Можно ли обогнать рынок: честные цифры по индексу S&P 500

S&P 500: что это за индекс и что значит «обогнать рынок»

Когда американцы говорят «рынок», они почти всегда имеют в виду S&P 500. Это индекс примерно 500 крупнейших компаний США. Состав определяет комитет S&P Dow Jones Indices, а вес каждой компании зависит от рыночной стоимости её акций в свободном обращении. В нынешнем виде, из 500 бумаг, индекс считается с 4 марта 1957 года, и сегодня на него приходится около четырёх пятых капитализации всех публичных компаний США. Поскольку вес зависит от размера, скачок акций Apple или Nvidia двигает индекс куда сильнее, чем такой же скачок самой маленькой компании из списка.

На российском рынке похожую роль играет индекс Мосбиржи, но длинная статистика по фондам и частным инвесторам, о которой пойдёт речь ниже, накоплена именно по американскому рынку.

Обогнать индекс и просто заработать на бирже — разные задачи. Чтобы сравнение было честным, нужны четыре условия:

• Один и тот же период. Результат портфеля за 2015–2025 годы сравнивают с индексом за те же 2015–2025 годы, а не с удобным отрезком, на фоне которого он смотрится выигрышно.
• Полная доходность с обеих сторон. Котировка индекса, которую называют в новостях, не учитывает дивиденды. С 25 февраля 2005 года по 1 октября 2026 года ценовой индекс S&P 500 вырос в 6,3 раза, а биржевой фонд (ETF) SPDR S&P 500 ETF с тикером SPY, который просто держит акции из индекса, с реинвестированием дивидендов — в 9,3 раза. Разница составляет около 2 процентных пунктов в год.
• После издержек и налогов. Комиссии фондов, спреды при сделках и налоги съедают часть дохода, а индекс ничего из этого не платит. В США чистая краткосрочная прибыль по позициям, которые держали год или меньше, облагается по обычной шкале подоходного налога.
• Сопоставимый риск. Ставка с кредитным плечом на несколько технологических акций может обогнать индекс на подъёме и потерять половину стоимости в следующий обвал. Честное сравнение учитывает, каким риском куплен результат.

Сколько фондов обгоняют S&P 500: отчёт SPIVA

S&P Dow Jones Indices уже около 25 лет выпускает отчёт SPIVA (S&P Indices Versus Active). В нём доходность активно управляемых фондов после вычета комиссий сравнивают с эталонными индексами. Есть деталь, которая важнее, чем кажется: фонды, которые закрыли или объединили с другими, не выпадают из подсчёта, а записываются в проигравшие.

Значит, за 20 лет индекс обогнали лишь около 7% фондов крупных компаний — примерно каждый четырнадцатый. Из фондов, работавших в середине 2006 года, к 2026-му дожило только около 37%. Остальные закрыли или влили в другие фонды, как правило после слабых результатов. Поэтому, если смотреть только на нынешние фонды с 20-летней историей, отрасль выглядит куда успешнее, чем была на самом деле. Эту ловушку мы подробно разбираем в статье про ошибку выжившего.

Год на год не приходится: 2025-й стал четвёртым худшим за всю историю отчёта, а 2024-й и первое полугодие 2026-го выдались мягче. На длинных горизонтах картина стабильнее. Даже у профессионала со штатом аналитиков и платными терминалами шансы обогнать S&P 500 в отдельно взятом году в лучшем случае как у подброшенной монеты, а продержаться впереди 15 или 20 лет удаётся единицам.

Исследование DALBAR: инвесторы отстают даже от своих фондов

SPIVA ставит оценки фондам, а американская исследовательская компания DALBAR — их владельцам. В ежегодном исследовании поведения инвесторов (Quantitative Analysis of Investor Behavior, QAIB) их доходность восстанавливают по притокам и оттокам денег из фондов. Исследование 2026 года, опубликованное в апреле, показало: средний инвестор в фонды акций заработал в 2025 году 17,16%, тогда как S&P 500 принёс 17,88%. Разрыв в 0,72 процентного пункта оказался самым маленьким с 2012 года. Годом раньше он составлял 8,48 пункта: 16,54% у инвесторов против 25,02% у индекса. Владельцам облигационных фондов в 2025 году пришлось хуже: 2,41% против 7,30% у индекса американских облигаций Bloomberg U.S. Aggregate.

Morningstar в исследовании «Mind the Gap» измеряет тот же разрыв через доходность, взвешенную по деньгам (она учитывает, когда и сколько денег вложили), и приходит к похожему выводу. За десять лет по 2025 год включительно инвесторы в американские паевые фонды и ETF получали 8,7% годовых, а сами фонды приносили 9,9%. Разница в 1,2 пункта — это примерно 12% совокупной доходности фондов, и потеряли её инвесторы из-за того, когда и на какие суммы покупали и продавали паи.

Сводной статистики по частным брокерским счетам не существует, поэтому точно сказать, сколько инвесторов обгоняют S&P 500, нельзя. Но оба исследования говорят об одном: типичный инвестор зарабатывает меньше фондов, которыми владеет, а большинство этих фондов зарабатывает меньше индекса.

Почему так трудно выбрать акции: исследование Бессембиндера

В 2018 году Хендрик Бессембиндер из Университета штата Аризона опубликовал в Journal of Financial Economics работу «Do Stocks Outperform Treasury Bills?» («Обгоняют ли акции казначейские векселя?»). Казначейские векселя (T-bills) — краткосрочные долговые бумаги правительства США, почти безрисковый аналог денег на счёте. Бессембиндер изучил все обыкновенные акции из академической базы CRSP за 1926–2016 годы — бумаги 25 332 компаний.

• Лишь 42,6% акций за всё время торгов принесли с учётом дивидендов больше, чем одномесячные казначейские векселя. Примерно четыре бумаги из семи проиграли почти безрисковым деньгам.
• Больше половины акций за всё время своего существования принесли убыток. Если округлять доходность с шагом 5%, самым частым исходом оказывается потеря 100%.
• 1 092 лучшие компании (4,3% от общего числа) создали весь чистый прирост богатства на фондовом рынке — около 35 трлн долларов к концу 2016 года. Остальные 96%, вместе взятые, заработали примерно столько же, сколько казначейские векселя.
• Всего 90 компаний обеспечили больше половины этого богатства.

Вот почему индекс так трудно обогнать. Он владеет всем рынком и потому гарантированно держит те немногие компании-гиганты, на которых держится основной рост. Портфель из 10–20 акций чаще всего пропускает большинство из них. Именно этим сам Бессембиндер объясняет, почему плохо диверсифицированные активные стратегии обычно отстают от рынка.

Наш тест: 33 известные акции против S&P 500 за 2005–2026 годы

В нашей ценовой базе хранятся дневные ряды полной доходности: с поправкой на сплиты и выделения компаний и с реинвестированием дивидендов. Для статьи мы взяли выгрузку, в которой 33 американские акции уже торговались 25 февраля 2005 года — в первый день нашего ряда SPY. Мы «купили» каждую в этот день, продержали до 1 октября 2026 года (около 21,6 года), реинвестируя дивиденды, и сравнили результат с SPY день в день. За это время SPY превратил 1 доллар в 9,35 доллара — это 10,9% годовых.

Итог: 16 акций из 33 обогнали индекс, 17 отстали. Ближе всех к эталону оказался проигравший: Walmart приносил 10,87% годовых против 10,90% у SPY и уступил 0,04 пункта. Cisco, самая слабая из победительниц, опередила индекс меньше чем на 0,3 пункта в год, а акции класса B Berkshire Hathaway отстали примерно на 0,6 пункта.

В этих результатах бросаются в глаза три вещи. Во-первых, медианная акция выборки финишировала почти вровень с индексом: рост в 9,28 раза против 9,35. Во-вторых, простое среднее по всем 33 бумагам — рост примерно в 70 раз, но только потому, что Nvidia выросла в 1 050 раз. Вместе Nvidia, Netflix и Apple дали 76% совокупного прироста всех 33 акций: та самая асимметрия Бессембиндера в миниатюре. В-третьих, размер и репутация в 2005 году ни от чего не застраховали. General Electric, которую Бессембиндер включает в пятёрку крупнейших создателей богатства в истории американского рынка до 2016 года, по нашим данным выросла лишь примерно в 3 раза, и это с учётом акций GE HealthCare, выделенной в 2023 году. Citigroup потеряла больше половины стоимости даже с учётом дивидендов.

Доходность S&P 500 по годам и десятилетиям: почему важен срок

Доходность S&P 500 по годам заметно скачет: по данным DALBAR, 25,02% в 2024 году и 17,88% в 2025-м. На длинных отрезках разброс меньше, но и эталон способен разочаровывать целое десятилетие. Мы взяли месячные закрытия ценового индекса S&P 500 с января 1962 года, перебрали все скользящие окна длиной 10, 15 и 20 лет и посчитали для каждого среднегодовую доходность.

Даже десять лет ничего не гарантируют: примерно в каждом одиннадцатом десятилетнем окне индекс закончил ниже, чем начал. Худшее окно пришлось на февраль 1999 – февраль 2009 года, этот период мы разбираем в статье про потерянное десятилетие. Лучшее закончилось в августе 2000 года, почти на вершине пузыря доткомов. Длинные окна сужают разброс, но от инфляции не спасают. С июля 1967 по июль 1982 года ценовой индекс вырос всего на 13%, а индекс потребительских цен за то же время — в 2,9 раза. Без учёта дивидендов это потеря примерно 61% покупательной способности: так выглядела стагфляция 1970-х.

От срока зависит и то, можно ли судить о мастерстве управляющего. Тому, кто обогнал индекс за одно десятилетие, могло просто повезти: его стратегия пришлась ко двору именно в эти годы. Это сходится с выводом SPIVA: чем длиннее период, тем меньше доля победителей.

Фондовый рынок — игра с нулевой суммой? Арифметика Шарпа

В абсолютном выражении — нет. Компании получают прибыль, платят дивиденды и растут. 2 января 1962 года ценовой индекс S&P 500 стоял на отметке 70,96 пункта, а 1 октября 2026 года — на отметке 7 666 пунктов, то есть вырос примерно в 108 раз, или на 7,5% в год без учёта дивидендов. Владельцы акций в целом стали намного богаче.

Но обогнать рынок можно только относительно других участников, и здесь работает логика короткой статьи Уильяма Шарпа «The Arithmetic of Active Management» («Арифметика активного управления») 1991 года. Каждый доллар на рынке вложен либо пассивно, пропорционально весам индекса, либо активно. Пассивные деньги до вычета издержек получают рыночную доходность. Рынок складывается из обеих групп, значит, и активные деньги в целом до издержек получают ту же доходность. А после издержек, которые у активного управления выше, средний активный доллар неизбежно зарабатывает меньше. Относительно индекса чей-то выигрыш оборачивается чьим-то проигрышем, а комиссии уводят общий итог в минус.

В 2018 году Лассе Хейе Педерсен уточнил, что равенство не строгое: индексным фондам приходится торговать, когда меняется состав индекса и когда компании выпускают новые акции или выкупают свои. У активных управляющих появляется небольшой зазор. Но на практике вывод Шарпа остаётся в силе: все активные инвесторы обогнать индекс не могут, а после издержек большинство и не обгоняет.

Можно ли обогнать рынок частному инвестору: что следует из данных

Всё это не значит, что рынок не обгоняет никто. Просто победителей трудно вычислить заранее, а несколько удачных лет подряд чаще всего оказываются случайностью. Из данных следует несколько практических выводов:

• Точка отсчёта — дешёвый индексный фонд. Какой бы ни была стратегия, мерило одно: сколько за те же даты принёс фонд на S&P 500 с учётом дивидендов.
• Издержки копятся. Если портфель приносит 10% в год до вычета расходов, то с комиссией 1% годовых через 20 лет денег окажется примерно на 17% меньше.
• Один год мало что доказывает. В 2025 году индекс обогнал примерно каждый пятый фонд крупных компаний, за 20 лет — лишь каждый четырнадцатый.
• Поведение стоит реальных денег. Разрывы, которые считают DALBAR и Morningstar, показывают, сколько инвесторы теряют, перекладывая деньги в неудачные моменты.

Это общая информация, а не индивидуальная инвестиционная рекомендация. Твои собственные цели, налоги и горизонт инвестирования важнее любых средних цифр.

Как проверить себя: игра против S&P 500 вслепую

Кто уверен, что обогнал бы рынок, обычно помнит победителей и забывает про остальных. Об этом искажении мы пишем в статье про инвестиции вслепую. Blindfolio лишает игрока послезнания. Раунд охватывает отрезок реальной истории рынка длиной 10, 15 или 20 лет где-то между 1962 и 2026 годами, а компании всегда спрятаны под кодовыми именами. Можно выбрать десятилетие старта, и тогда даты будут видны, или сыграть случайный раунд — полностью слепой вариант, где годы скрыты, а эпоха раскрывается только в конце. Время идёт неделя за неделей, и игру можно поставить на паузу в любой момент. Реальные заголовки новостей (в случайном режиме без года) сообщают об инфляции, безработице и решениях по ставке, а текущая ставка ФРС видна на банковском депозите. В конце раскрываются настоящие названия, и твой портфель сравнивается с S&P 500 с реинвестированием дивидендов за тот же период — так, будто стартовый капитал и каждая зарплата ушли в индексный фонд.

Таблица скользящих окон выше показывает, почему такое сравнение важно: в зависимости от выбранных лет один только рост цены индекса давал за десятилетие от −5% до +17% годовых. Чтобы сравнить результаты с друзьями или учениками, можно всем выбрать одно и то же десятилетие старта и длительность (каждому достанется свой отрезок внутри этого десятилетия) или всем сыграть случайные раунды и сравнить, какие эпохи кому выпали. Подробнее о том, как устроен раунд, — в обзоре симулятора.